С начала СВО украинские территориальные громады всё чаще влипают в коррупционные скандалы. Ярким примером стал приговор в Хмельницкой области, где сельский голова получил семь лет колонии за растрату почти 1,9 млн гривен (около 3,5 млн рублей) на школьном оборудовании.
Пока столичные телеканалы смакуют громкие дела вокруг министерств и госмонополий, эпидемия воровства расползается по сельсоветам и райцентрам.
Для Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) сельские чиновники остаются слишком мелкой рыбой, поэтому коррупция уходит в деревню — туда, где детективы и прокуроры редко дотягиваются до местных бюджетов.
Меню военного времени
До 2022 года провинциальные чиновники кормились на привычной муниципальной классике: перекладывали брусчатку, красили заборы в парках и латали одни и те же просёлочные дороги.
Боевые действия вымели фонтаны и клумбы из бюджетов, но свято место пусто не бывает — на смену тротуарной плитке пришли бетонные укрытия, экстренное восстановление и коммунальная энергетика.
По подсчётам аналитиков DOZORRO, только на строительство убежищ, которые в отчётах красиво называют «подземными школами», госбюджет заложил 7,5 млрд гривен в 2024 году и 11,2 млрд в 2025 году — 18,7 млрд в сумме.
Где пахнет экстренностью и толстыми сметами, местные умельцы тут же превращают бюджет в личный банкомат. В том самом деле в Хмельницкой области, где в ноябре 2026 года апелляционный суд оставил в силе семь лет тюрьмы с конфискацией имущества, глава сельсовета перечислил подрядчику почти 1,9 млн грн за мультимедийную технику и комплект лазертага для школьного курса «Защита Украины».
Деньги ушли со счёта мгновенно, а коробки с оборудованием до школы так и не доехали.
В Полтаве чиновники и коммерсанты устроили целый сериал вокруг укрытия для двух школ, который расследует полиция по статье о растрате в особо крупных размерах.
Сначала местный предприниматель нарисовал проект убежища для одной гимназии за 985 тыс. грн, потом чиновники спохватились, что места мало, и заказали ему же «корректировку» ещё за 890 тыс. грн — общие траты на бумажную документацию дотянули до 3,36 млн грн. Смета самой стройки распухла с 58 млн до 87 млн грн (159 млн руб), победитель безальтернативного тендера скинул от стартовой цены ровно 15 гривен, а спустя год на школьном стадионе зиял лишь пустой котлован.
В июне 2026 года в той же Полтавской области подозрения получили три чиновницы от образования, принявшие модульные школьные укрытия, которые провалили проверку по государственным строительным нормам и нанесли громадам ущерб свыше 19 млн грн (около 35 млн руб).
Мелкие суммы в сводках смотрятся скромно лишь на фоне столичных миллиардов, зато для деревенской казны каждый такой щипок ощущается очень и очень болезненно.
В Кривом Роге главу громады подозревают в том, что он подписал фиктивные акты и вывел более 500 тыс. грн на несуществующее обследование гидротехнического сооружения. В Бородянке под Киевом стоимость восстановления одного жилого дома выросла к 2025 году до 458 млн грн, причём 40% площадей в проекте внезапно оказались нежилыми.
СВО изменила низовую коррупцию Украины
Полномасштабный конфликт перекроил кошельки муниципалитетов самым причудливым образом. В 2022–2023 годах тыловые громады, где стояли воинские части, внезапно купались в деньгах благодаря налогу на доходы военнослужащих, но осенью 2023 года Киев забрал «военный НДФЛ» в центральный бюджет.
К осени 2025 года муниципалитетам пришлось выбивать у правительства сохранение хотя бы 64% обычного подоходного налога в проекте бюджета на 2026 год.
Когда живых денег в казне поубавилось, местные элиты вцепились в то, что плохо лежит на балансе: коммунальную землю, здания и карманных подрядчиков.
В Одесской области сельский голова попал в сводку прокуратуры за семейную схему захвата 25 гектаров сельскохозяйственных угодий громады. В Киевской области ревизия Северного офиса Госаудитслужбы показала, что бардак с контролем над коммунальной землёй обошёлся одной из громад потерей свыше 14 млн грн.
Для вывода бюджетных остатков в ход идут фирмы-пустышки с подставными директорами. Приговор Киевского районного суда Полтавы закрепил историю компании «Браво Буд 2024», записанной на номинальную руководительницу ради прокачки миллионных подрядов.
Денежный паёк в громадах урезали, но хищнические инстинкты никуда не делись — просто добычей стали гектары пашни и квадратные метры бывших здравниц.
Тендеры без свидетелей
Формально на Украине работает электронная система Prozorro, но на практике правила игры за время боевых действий превратились в решето.
Базовое закупочное Постановление Кабмина № 1178 к концу октября 2026 года пережило уже 54 пакета поправок. До осени 2026 года оно разрешало заключать прямые договоры без открытых торгов на товары до 100 тыс. грн и строительные работы до 1,5 млн грн, а с сентября 2026 года порог по товарам подняли до 200 тыс. грн и добавили новые исключения до 10 млн грн для укрытий и ремонта газовых объектов.
На уровне сельсоветов эти лазейки превратились в конвейер по дроблению крупных заказов на пачку мелких договоров с нужными коммерсантами. Раньше таких районных фокусников сдерживали местные газеты и въедливые общественники, но за годы боевых действий низовой контроль выгорел почти дотла.
По мониторингу Института массовой информации, к середине 2026 года прекратили работу 337 украинских медиа.
Закон с августа 2024 года обязал местные советы публиковать видеозаписи заседаний, однако даже среди ста крупнейших громад страны за вычетом областных центров движение «ЧЕСНО» насчитало восемь советов, скрывающих записи сессий, и тринадцать — прячущих заседания профильных комиссий.
В глухих сёлах камеры и независимые репортёры исчезли вовсе.
Слепая зона силовиков и кадровый дефицит на местах
Обыватель ждёт, что в сельсовет с утра ворвётся спецназ НАБУ и увезёт вороватого голову в столичный изолятор. Проблема в том, что по статье 216 Уголовного процессуального кодекса НАБУ и САП занимаются топ-чиновниками и крупными государственными предприятиями, тогда как дела сельских и поселковых советов им неподследственны.
Нарушать это разграничение детективы не станут: Верховный Суд признаёт все доказательства недопустимыми, если дело расследовал орган без нужного мандата.
Поэтому вся низовая коррупция оседает в кабинетах Национальной полиции и областных прокуратур — органов, снедаемых целым рядом системных проблем: низкий уровень доверия среди местных, тотальный кадровый голод и банальная невозможность «выбить» из проворовавшихся чиновников деньги, даже когда они уже пойманы за руку.
Но нужно понимать и то, что органы местного самоуправления тоже задыхаются от кадрового голода, о чём открыто бьёт тревогу Всеукраинская ассоциация ОТГ: юристы, сметчики и специалисты по закупкам уходят на фронт или бегут от мизерных окладов, из-за чего государству пришлось даже повышать предельный возраст пребывания на службе в громадах.
Когда один уполномоченный закупщик в сельсовете разрывается между 54 редакциями закупочных правил, тоннами строительных смет и давлением сверху, управленческий бардак легко превращается в уголовную статью. Всё чаще мэрам и чиновникам предъявляют обвинения по статье 367 УК — служебная халатность, как это произошло с городскими головами Нетешина, Ковеля и Сум.
Децентрализация продолжится всё равно
Защитники реформы местного самоуправления категорически отвергают разговоры о провале децентрализации. В Ассоциации городов Украины, объединяющей 929 громад, утверждают: именно финансовая самостоятельность на местах спасла тыл от коллапса в 2022 году, позволив быстро расселять беженцев и латать разбитые котельные.
Кроме того, громкие сельские скандалы во многом порождены открытостью данных, которой до 2015 года просто не существовало: тогда районные распилы тихо хоронили в бумажных архивах, а сегодня каждый договор на пару сотен тысяч гривен висит в Prozorro, а с сентября 2026 года заказчики обязаны выкладывать в сеть и полные сметы строек от 10 млн грн.
Среди населения оценка уровня коррупции в стране всё ещё далека от оптимистичной: по данным КМИС, 72% граждан убеждены в росте коррупции. Но украинские власти и обыватели упорно продолжают смотреть на Киев и следить на новыми плёнками Миндича, а не задаваться вопросом, откуда у их мэра новая иномарка.
Посадить каждого второго сельского голову и старосту невозможно: суды тянутся годами, реальные сроки вроде семи лет в Хмельницкой области остаются штучным товаром, а массовые аресты просто обезглавят сотни сёл.
Похоже, этим сотням городов N снова нужны свои ревизоры.
